Корзина
411 отзывов
CONTI MONTE CARLO - КОФЕМАШИНА ДЛЯ SPECIALTY КОФЕЙНИПОДРОБНЕЕ
Контакты
ООО "ТЕРРИТОРИЯ КОФЕ" - для ресторанов, баров, кафе, офисов и дома
Наличие документов
Знак Наличие документов означает, что компания загрузила свидетельство о государственной регистрации для подтверждения своего юридического статуса компании или индивидуального предпринимателя.
+7499653-75-00Москва
+7915329-67-86Алексей
+7977775-08-85Даниил
Максим Исаев
РоссияМоскваТишинская площадь, дом 1, стр. 1, ТВК "Тишинка", 2 этаж, павильон АС 2.02123056
Территория Кофе
Карта

Русская чайная культура

Русская чайная культура

Русская чайная культура — способы, обычаи и история употребления чая в России, Российской империи, Советской России, СССР и Российской Федерации (России).

История

Легенды

Источники XVIII—XIX веков нередко приписывали «введение» чая на Руси Петру I (наряду с множеством других нововведений, приписанных царю, а в действительности появившихся, зачастую, задолго до его рождения, в число которых входит и ввоз самовара из Голландии, и питьё кофе, и бритьё бород, и «иноземное» платье, и войско «нового образца»). В действительности же русские узнали о существовании чая и начали пить его задолго до воцарения Петра. В российских работах, посвящённых чаю и его истории, широко распространена версия, изложенная в книге «Чай» В. Похлёбкина, согласно которой впервые в России узнали о чае в 1567 году, когда побывавшие в Китае казачьи атаманы Петров и Ялышев описали обычай употребления в Китае, Юго-Восточной Сибири и Средней Азии ранее неизвестного на Руси напитка.[1] Версия происходит из рукописи, изданной в XIX веке известным собирателем древних документов И. Сахаровым в «Сказаниях русского народа», однако современные историки в большинстве считают эту рукопись поддельной, а само «посольство Петрова и Ялышева» — вымышленным.[2] Документально подтверждённое появление чая в России[править | править исходный текст] Первые достоверно документированные контакты России с Китаем относится к началу XVII века: экспедиции 1608 и 1615 годов были неудачны, и лишь в 1618 году отряд казака Ивана Петелина добрался до Китая. Именно описание его путешествия легло в основу рукописи, рассказывающей о посольстве Петрова и Ялышева,[2] так что, по-видимому, именно в эти годы в Русском Царстве узнали о чае. Употребление чая на Руси началось в первой половине XVII века, но точная дата этого события также имеет варианты. Существует версия, что уже в 1618 году царь Михаил Федорович Романов получил в подарок от китайских послов несколько ящиков чая.[3] Достоверно известно, что в 1638 году четыре пуда чая вручил московскому послу Василию Старкову для царя Михаила Фёдоровича монгольский Алтан-хан Кучкун в ответ на дары, привезенные русскими послами[4]. Само слово «чай» на русском языке впервые встречается в медицинских текстах середины XVII века, например, в «Материалах для истории медицины в России»: «травы чаю; цвета рамонова (?) — по 3 горсти» (выпуск 2, № 365, 1665 год, 291), «вареное чаге (вероятно, чаje или тоже самое, но через греческую „гамму“) листу хинского (опечатка: ханского)» (выпуск 3, № 1055, 1665 год, 788)[5]. Название было, по всей видимости, заимствовано непосредственно из китайского языка, в котором (на кантонском диалекте) слова «ча» и «чаэ» обозначают, соответственно, «чай-напиток» и «чай-лист»)[5]. Как и во Франции, чай стал популярен, прежде всего, как лечебный напиток, но вскоре начал употребляться просто для удовольствия. К середине XVII века в Москве уже можно было купить до десяти сортов чая, а в 1679 году был заключён договор с Китаем о его регулярных поставках. Практически весь ввозимый из Китая чай поступал в Москву, где продавался наряду с прочими товарами и был, несмотря на дороговизну, достаточно широко доступен. Распространение чая в России c конца XVII до начала XX века[править | править исходный текст] В отличие от Европы и Америки, чай доставлялся в Россию посуху: через Кяхту и Сибирь. До середины XIX века чай был основным товаром на Макарьевской (Нижегородской) ярмарке, с его перепродажи начинался очередной годовой цикл её работы. Значительная часть чая, поставлявшегося в Российскую Империю, выращивалась в горах на границе нынешних провинций Хубэй и Хунань. Центром чайной торговли там традиционно был городок Янлоудун (羊楼洞), расположенный на территории современного городского уезда Чиби. Уже во времена Сунской династии тамошний чай шел в северный Китай, где его меняли у степных кочевников на лошадей. Конско-чайная меновая торговля с монголами служила и важным источником лошадей для армий династии Мин. К XVIII—XIX вв. Янлоудун стал исходным пунктом маршрута, по которому чай отправлялся через северный Китай, Монголию и Кяхту в Россию. Видную роль в торговле чаем начиная с 1786 г. играли купцы из Шаньси, но после Второй Опиумной войны, когда Ханькоу был открыт для международной торговли, в Янлоудун прибыли и иностранные, в частности русские купцы (1863 г). Лишь в 1873 г С. В. Литвинов перевёл свою фабрику кирпичного чая в более удобно расположенный Ханькоу, после чего значение Янлоудуна как торгового центра постепенно упало. К началу XX века в процветающей российской концессии в Ухане работало несколько чайных фабрик.[6] Импорт чая постоянно рос, фактически, удваиваясь каждые 20 лет (с 1800 по 1850 годы он вырос с 75000 пуд/год до 360000 пуд/год). В 1840—1850 годах ввоз чая составлял до 95 % всего китайского импорта в Россию и оценивался в 5-6 миллионов рублей в год (для сравнения — в этот же период весь экспорт российского зерна давал 17 миллионов рублей в год). Торговля чаем велась исключительно на меновой основе, в обмен на чай русские купцы поставляли в Китай ткани, выделанные кожи, меха, изделия металлургии. Развитие потребления чая способствовало подъёму тех отраслей промышленности, которые были прямо или косвенно связаны с чайной торговлей. Так, в Туле широко развилось производство самоваров: если во второй половине XVII века самовары производились практически поштучно, то к 1850-му году в Туле действовало 28 самоварных фабрик, общий выпуск самоваров достигал 120000 в год. Получил известность в XIX веке и русский фарфор — первоначально чайную посуду, по инициативе Екатерины II, стали выпускать небольшими партиями на Императорском фарфоровом заводе, впоследствии этим занялись многочисленные частные фирмы. Во второй половине XIX века основным производителем «массового» чайного фарфора стало Товарищество производства фарфоровых и фаянсовых изделий М. С. Кузнецова, в которое вошли многие ранее самостоятельные фарфоровые и фаянсовые фабрики России. В начале XX века каталоги фарфоровых заводов содержали сотни видов чайных пар, сервизов и отдельных предметов сервировки чайного стола, любых форм, размеров и расцветок, на любой вкус. Сухопутная транспортировка (исключительно гужевым транспортом) была причиной дороговизны чая в России. От китайской границы до Москвы чайные обозы проходили около 11000 км, на что требовалось до полугода. К цене чая, помимо пошлины в 80-120 % от покупной цены, взимаемой царским правительством, добавлялись расходы на перевозку, прокорм возчиков и охрану, в результате для потребителя чай в России стоил, в сопоставимых ценах, в 10-12 раз дороже, чем в Германии и Англии. На чашках завода Ситегина в 60-е годы XIX века можно встретить надпись: «Кяхтенский чай и муромский калач — завтракает богач». Ситуация коренным образом изменилась лишь во второй половине XIX века, когда сначала в 1862 году начался ввоз в Россию доставляемого морским путём кантонского чая, а с 1880-х годов начали функционировать Самаро-Уфимская и Екатеринбургско-Тюменская железные дороги, резко сократившие время и стоимость сухопутной доставки чая. В эти же годы начались поставки чая в Россию из Индии и Цейлона — этот чай доставлялся морем в Одессу и оттуда развозился по стране. Цена чая резко упала и он стал ежедневным массовым напитком. В 1886 году чай был введён в состав армейского пищевого довольствия, а с середины 1890-х годов начал фигурировать в трудовых договорах как одна из частей заработной платы (выплачиваемой «деньгами, харчами и чаем»)[7]. «Чаепитие в Мытищах, близ Москвы», В. Г. Перов, 1862 год Употребление чая на территории России постоянно росло. К XIX веку его пили уже все сословия. В 1830—1840 годах российская статистика отметила: в тех районах, где росло потребление чая, падало потребление крепких спиртных напитков. Структура чайного импорта России в течение XIX века претерпела существенные изменения. В целом Россия всегда потребляла больше чёрного чая, чем зелёного, но до начала XIX века высококачественный зелёный чай составлял заметную долю в чайном импорте. В Россию попадали также очень редкие китайские чаи, например, жёлтый китайский «императорский» чай, который китайцы продавали только русским и только за меха. В числе чёрных чаёв ввозились как ординарные сорта, так и дорогие «цветочные» (типсовые) чаи. Значительную долю импорта составлял кирпичный чай, по массе его ввозилось практически столько же, сколько чёрного. Однако по мере роста абсолютного объёма чайного импорта в XIX веке ввоз зелёного чая быстро падал, как в абсолютном, так и в относительном выражении. Так, если в 1810 году было ввезено 12000 пудов зелёного чая, что составляло 1/6 от всего объёма импорта, то в 1850 — только 500 пудов, то есть не более 1/750 от объёма всего (выросшего за тот же период в 4,8 раза) импорта. После вышеописанных изменений в поставках чая в 1860-х — 1880-х годах разница в цене качественного зелёного и чёрного чаёв достигла 6-10 раз, что привело к почти полному прекращению импорта зелёного чая. Дворянство могло позволить себе высшие сорта китайского чая, дорогие и редкие, либо завезённый из Европы ароматизированный чай. Купечество предпочитало не столь дорогие, но дающие тёмный настой чаи, которые пили в большом количестве, заваривая слабее, чем в дворянской среде. Простой народ пил наиболее дешёвый и низкосортный чай. К концу XIX века в России впервые появился фальсифицированный чай, который употреблялся, в основном беднейшими слоями населения, а также попадал в различные заведения общественного питания низкого уровня, вроде станционных буфетов.[8] До середины XIX века распространение чая в России было географически чрезвычайно неравномерным: пили его в основном в городах, на территории Европейской России и Сибири. В то же время на Украине, в Среднем Поволжье, на Дону, равно как и в Белоруссии, чай был практически неизвестен. До конца XVIII века розничная продажа чая была развёрнута только в Москве (оптовая торговля велась также на Ирбитской и Макарьевской ярмарках в Нижнем Новгороде). Даже в Петербурге до середины XIX века существовал всего один чайный магазин на весь город, в то время как в Москве в 1847 году количество специализированных чайных магазинов уже превышало сотню, а чайных и прочих заведений общепита, где подавали готовый чай, было более трёхсот. В первой половине XIX века до 60 % и более всего ввозимого в Российскую Империю чая потребляла Москва, остальное развозилось по городам и усадьбам Центральной России. Во второй половине XIX века район распространения чая стал быстро увеличиваться: чайная торговля открылась в Одессе, Полтаве, Харькове, Ростове, Оренбурге, Самаре, Уральске, Астрахани. А к началу XX века Россия стала лидером по абсолютному потреблению чая в мире (исключая Китай, по которому нет достоверных сведений о собственном потреблении чая в это время). Общий оборот российской чайной торговли перед Первой мировой войной достигал нескольких сотен миллионов рублей в год, чайные склады и магазины имелись практически во всех крупных городах страны, ввоз чая в первые годы XX века достиг 57 тысяч тонн в год и продолжал расти. Фальсификаты и суррогаты чая в России[править | править исходный текст] Рост популярности чая при его значительной цене к второй половине XIX века закономерно привёл к тому, что бедные слои населения начали изыскивать более дешёвые (как правило — местного происхождения) заменители чая, а нечистоплотные дельцы развернули во всё возрастающих объёмах фальсификацию чая, нередко опирающуюся на те же самые местные растительные суррогаты. Исследование вопроса производства и распространения заменителей и фальсификаций чая помещено в изданной в 1892 году работе экономиста А. П. Субботина[9]. Субботин отмечает, что в XIX веке в России производство фальсифицированного чая было, фактически, промышленным. Приводятся любопытные наблюдения, касающиеся цен на чай: один и тот же (по названию и упаковке) чай мог стоить в Москве или Петербурге столько же или даже дешевле, чем в Иркутске (первом крупном перевалочном пункте по пути из Кяхты). По утверждениям неназванных специалистов, до 50 % чая, продаваемого в столицах России, являлись подделкой. В основном фальсифицировался наименее качественный, дешёвый китайский чёрный чай, поскольку именно на него приходилась основная доля чайного рынка, да и подделке он поддавался намного легче. Непищевые добавки[править | править исходный текст] Простейшим способом мошеннической модификации чая было добавление в заварку песка, металлических опилок или даже мелкой дроби. Как отмечает Похлёбкин, этот способ фальсификации можно считать наиболее «щадящим» — фальсификатор получал дополнительный доход за счёт разницы в весе, но сами примеси легко отделялись, а при попадании в чайник оседали на дно, то есть не слишком портили сам чай. Чай из спитой заварки[править | править исходный текст] Этот способ фальсификации был широко распространён в большинстве чаепотребляющих стран. В России он был характерен для Москвы, хотя практиковался и в других крупных городах, где можно было без затруднений собирать большие объёмы использованной («спитой») заварки. Использованную чайную заварку собирали в трактирах и других заведениях общепита, нередко извлекая прямо из помойных ям, очищали от явных примесей, смачивали красителями, жжёным сахаром и химикатами, придававшими чаинкам после просушки естественный вид. Дополнительно она могла обрабатываться дубильными веществами для придания вязкого вкуса и ароматизаторами. Получившийся «чай» упаковывался и шёл в продажу (возможно, с минимальной примесью настоящего чая) либо перепродавался чаепроизводителям, которые подмешивали его в большем или меньшем количестве к подлинному чаю. Наряду с «копорским чаем» (см. ниже) фальсификаты из спитой заварки считались наиболее опасными и преследовались наиболее строго, так как при вторичной обработке сырья зачастую использовались непищевые (иногда просто ядовитые) красители и прочие добавки. «Копорский чай»[править | править исходный текст] Основная статья: Копорский чай Одним из основных растительных суррогатов, использовавшихся при подделке чая в Российской Империи, был так называемый «копорский чай» — высушенные листья Иван-чая (кипрея), настой которых с давних времён употреблялся на Руси в качестве напитка и лекарственного средства. Название «копорский» он получил по имени местности Копорье в Петербургской губернии, которая была центром его производства и распространения. Настой кипрея внешне похож на настоящий чай, а при производстве материала, шедшего на подделки, листья перетирали с чернозёмом или глинозёмом, так как почва облегчала механическую обработку листьев, а содержащиеся в ней кислоты придавали «чаинкам» бурый цвет, похожий на цвет настоящего чёрного чая. Экономист А. П. Субботин называет его[9] «легальным суррогатом» чая. По приблизительной оценке Субботина, в деревнях близ Петербурга производилось порядка нескольких десятков тысяч пудов «копорского чая» в год. Он возами продавался в Москве и Петербурге, перепродавался по всей территории Империи и вывозился за границу (контрабандно, в упаковке под видом какой-либо другой клади), где использовался для подмешивания к настоящему чаю. Небогатые потребители нередко сознательно покупали чай с высокой примесью кипрея, так как чистые китайские сорта чая из-за высоких пошлин были дороги. Как и в случае «фруктовых чаёв», были и энтузиасты, которым нравился напиток из кипрея и которые считали, что этот «национальный промысел» необходимо развивать. Большие объёмы кустарного производства, нечестные производители и широкое распространение привели к тому что «копорский чай» стал предметом для отдельного пристального внимания государственных органов, ответственных за надзор в сфере продовольственной торговли, а также полиции и таможенной службы. Однако до конца XIX века сколько-нибудь ограничить его производство и сбыт не удавалось, так как спрос на дешевые напитки был велик, а в крестьянском хозяйстве их продажа была небольшим, но всё же заметным финансовым подспорьем, позволявшим платить высокие налоги. В своих трудах А. П. Субботин отдельно отметил исследования профессора Пеля (1889 год.) о том, что подмешивание копорского чая причиняет только экономический вред, так как сам по себе лист копорки не содержит вредных для здоровья частей. Фруктовые чаи[править | править исходный текст] Под названием «фруктовый чай» в продаже появлялись своеобразные сухие смеси, приготовленные из засушенных и измельчённых фруктов и ягод, иногда с примесью цикория, с добавлением измельчённой кожицы с плодов и измельчённых (давленных) семечек. Заваривание этого «чая» давало бурого цвета напиток, имеющий сладковатый, достаточно приятный в горячем виде вкус, хотя и не имеющий ничего общего в аромате и вкусе с настоящим чаем. Дешевизна и относительно неплохой вкус (в сравнении с самыми дешёвыми, часто фальсифицированными китайскими чаями) сделали «фруктовый чай» довольно популярным у небогатых покупателей, а простота технологического процесса — измельчение и досушивание в печи, — позволили наладить его производство в массовых количествах. В нескольких губерниях в конце XIX века эти «чаи» были настолько популярны, что для их производства не хватало упаковки. Проведённые в столицах исследования образцов «фруктового чая» показало, что производители используют для его производства почти любые сухофрукты с высоким содержанием сахара. Проводившие проверку исследователи указывали, что потребление такого «чая» в больших количествах может в некоторых случаях спровоцировать проблемы со здоровьем, учитывая наличие в составе кожуры с плодов, семечек, а также возможную неправильную термообработку. Однако в целом было признано, что фруктовые смеси имеют право на существование, хотя с 1888 года был введён запрет на использование в их продаже термина «чай». Другие растительные суррогаты[править | править исходный текст] В качестве заменителей и сырья для подделки чая использовались листья множества растений. Свои «предпочтения» в этой области были у каждого района Империи. Использовались измельчённые листья дуба, ясеня, берёзы, вербы, подкрашенные куркумой для придания настою «чайного» цвета. В некоторых районах широко использовалась душица, малиновый и смородиновый лист, лист брусники. Борьба с фальсификацией чая в Российской Империи[править | править исходный текст] Первые юридические нормы, направленные на противодействие фальсификации чая, появились в России ещё в начале XIX века. В 1815 году был издан, а в 1816 — Высочайше подтверждён указ, согласно которому на всей территории Российской Империи запрещалась продажа и производство «копорского чая». Наблюдение за исполнением этого указа возлагалось на полицейские органы. В 1834 году эта норма в неизменном виде вошла в новый свод законов Российской Империи. Однако на практике предлагаемые законом меры были весьма слабы: нарушителям грозил лишь относительно небольшой штраф, налагаемый мировым судьёй, продавцу — также закрытие магазина на некоторое время. Полиция, занятая в большей степени другими делами, целенаправленной работы против фальсификаторов не вела. Слабой была и юридическая база: отдельных статей о фальсификации чая (или продуктов питания вообще) в Уголовном уложении не было, в судебной практике к фальсификаторам применялись статьи о незаконном обогащении путём обмана (если фальсификатор продавал поддельный чай под видом настоящего и брал за него соответствующую плату, то получаемая им разница могла рассматриваться как незаконный доход). Однако Субботин, ссылаясь на материалы единственного известного ему судебного процесса над фальсификатором чая в середине XIX века, замечает, что обвиняемый в результате был оправдан, так как суду не удалось доказать, что он продавал фальсифицированный чай под видом настоящего. К концу XIX века объём фальсифицированного чая в продаже вырос настолько, что вопрос о пресечении фальсификации был поднят вновь на государственном уровне. Развитие технологии экспертизы продуктов питания (в частности, появление микрофотографии, позволявшей детально изучать «чаинки») дало доказательную базу выявления фальшивок и позволило количественно оценить масштабы проблемы. Был осознан тот факт, что при развившихся технологиях подделки покупатель уже не в состоянии сам определить качество покупаемой продукции, и необходимы государственные и общественные меры защиты населения от некачественных продуктов. Впервые к продавцам фальсифицированного чая стали применяться жёсткие санкции. Первым стал процесс торговцев Поповых, которых за производство фальшивого чая и торговлю им приговорили к каторге и ссылке на длительные сроки. Звучали также голоса специалистов, заявлявших, что без снижения пошлин на ввоз китайского чая проблему фальсификации не решить (по некоторым подсчётам, отмена пошлины на ввоз чая снизила бы розничную цену настоящего чая на 50-75 %, что лишило бы фальсификацию экономического смысла). Предлагалось также в ряде случаев легализовать продажу чайных суррогатов, не наносящих вреда здоровью (в том числе вырабатываемого по «чистой» технологи «копорского чая», а также травяных и фруктовых чаёв), с тем условием, чтобы эти товары продавались под своими подлинными наименованиями. Эта мера помогла бы сохранить отчасти доходы производителей этих суррогатов и не нанесла бы вреда небогатым потребителям, которые всё равно не имели денег на китайский чай. Распоряжением МВД от 1888 года было воспрещено под наименованием «чай» продавать растительные смеси и концентраты, не содержащие настоящего чая. Была введена в уголовное уложение статья, прямо предусматривающая наказание за фальсификацию чая. Кстати, она сохранилась после революции в законодательстве Советской России и была отменена при очередном пересмотре законов уже в 1920-х годах, как устаревшая. Выращивание чая в Российской Империи[править | править исходный текст] На чаеразвесочной фабрике под Батуми. Начало XX века. Фото Прокудина-Горского На территории России (как Российской Империи, так и СССР, РСФСР и нынешней России) чайный куст в естественном виде не растёт и мест, пригодных для его выращивания, совсем немного. Тем не менее, уже с XVIII века существовали планы по выращиванию «русского чая», стимулируемые, с одной стороны, постоянно растущим потреблением чая в стране, с другой — дороговизной импортируемого китайского чая. В 1792 году была опубликована статья некоего Г. Ф. Сиверса, в которой предлагалось закупить чайные кусты в Японии и создать плантации в районе Кизляра, бывшем на тот момент самой южной точкой Российской Империи. Впрочем, дальше планов и теоретических выкладок дело тогда не пошло. Первый документально зафиксированный случай выращивания чайного куста в России — 1817 год, когда чайное растение было выращено в Никитском ботаническом саду в Крыму. Одну из первых попыток выращивать чайный куст для производства чая в России сделал Порфирий Евдокимович Кирилов, врач 11-й Русской духовной миссии в Пекине (1830—1840 гг.). По возвращении в Россию он привез с собой чайный куст и семена, и в домашних условиях продемонстрировал возможность произрастания чая в России.[10] Царское правительство не уделяло внимания производству чая в России, поэтому вплоть до Октябрьской революции разведение чая было уделом отдельных энтузиастов и богатых землевладельцев. Промышленное чаеводство на территории Российской Империи началось после Крымской войны. Пленный британский офицер, шотландец Джекоб Макнамарра женился на грузинской дворянке и поселился в Грузии. Именно он создал первые небольшие чайные плантации на землях князей Эристави, в районах Озургети и Чаквы. Уже в 1864 году на торгово-промышленной выставке был представлен «кавказский чай». Впрочем, чай этот был весьма низкого качества и пока не мог конкурировать с импортным китайским. После этого были предприняты попытки выращивания чая в Грузии, на землях царской семьи, но затея фактически провалилась, главным образом, из-за низкого качества посевного материала: закупленные в Китае и Японии семена оказались частью невсхожими, частью гнилыми. В 1896 году М. О. Новосёлов впервые вырастил чай в Ленкоранском районе Азербайджана, к 1900 году там были созданы первые небольшие плантации. В эти же годы крестьянин Кошман вырастил чайный куст в Солох-ауле, что в 60 км к северу от Сочи, то есть на территории нынешнего Краснодарского края. Таким образом, конец XIX — начало XX века можно считать временем появления в полном смысле этого слова «русского» чая, то есть чая, собранного на территории собственно России. К 1913 году было, в общем, доказано, что российское чайное производство может быть рентабельным и давать чай высокого качества (так, «Русский чай Дядюшкина» получил медаль на Парижской выставке и был оценён выше ординарных китайских чёрных чаёв, главным образом, из-за большего количества типсов в его составе). Однако, несмотря на успешные в некоторых случаях эксперименты, наладить промышленное производство чая в значительных количествах в эти времена не удалось. Общая площадь посадок чая в Российской империи составляла не более 900 га, производство чая было представлено тремя чайными фабриками, в год выпускалось 130—140 т готового чая, что в масштабах страны, потреблявшей несколько десятков тысяч тонн чая в год, было практически незаметно. В основном чай российского производства был низкого качества и использовался только для подмешивания к импортному.[1] Развитие чайного производства в СССР[править | править исходный текст] В период 1917—1923 годов Советская Россия пережила «чайный» период: употребление алкогольных напитков было официально запрещено, при этом армия и рабочие промышленных предприятий снабжались чаем бесплатно. Была создана организация «Центрочай», которая занималась распределением чая с конфискованных складов чаеторговых фирм. Запасы были столь велики, что до 1923 года не было необходимости в закупках чая за границей[8]. Тем не менее, в 1918—1919 годах уже начались переговоры с Китаем о возобновлении поставок чая. Советское руководство уделяло большое внимание развитию отечественного производства чая. Возможно, сказалось то, что В. И. Ленин и И. В. Сталин любили и постоянно пили чай[11][12]. Была поставлена цель ослабить зависимость страны от поставок чая из-за рубежа. В 1920-е годы была принята специальная программа по развитию чайного дела в стране. Был образован Анасеульский научно-исследовательский институт чая, чайной промышленности и субтропических культур, задачей которого стала в селекционная работа по выводу новых сортов чая, прежде всего, пригодных для промышленного выращивания в местностях с холодной зимой (так, например, кусты сорта «Грузинский № 8» нормально переносили зиму с температурами до −25 °C). В Западной Грузии было построено несколько десятков чайных фабрик. Начались регулярные посадки чайных плантаций (старые к 1920 году полностью погибли). В Грузии к концу 1920-х годов чайные плантации были созданы практически во всех районах, грузинский чай начал выпускаться в массовых количествах. В Азербайджане к середине 1930-х годов были восстановлены имевшиеся плантации и посажены новые, к 1937 году на советском рынке появился азербайджанский чай. Третий чаепроизводящий район — Краснодарский край, — начал вновь развиваться с 1936 года, первые плантации были посажены в Адлеровском и Лазаревском районах, но их разработке помешала война. Работы были продолжены в 1949 году, когда были созданы чайные совхозы: Дагомысский, Адлерский, Верхне-Мацестский, Верхне-Хостинский, Солох-Аульский, Гойтхский, а также построены дагомысская и адлерская чайные фабрики. С 1948 года были сделаны попытки расширить ареал промышленного культивирования чая. Экспериментальные плантации были заложены в Зеленчукском районе Ставропольского края РСФСР, в Закарпатской области Украинской ССР, в Казахстане. Во всех случаях эксперимент увенчался относительным успехом — высаженные чайные кусты нормально переносили зиму и давали чайный лист приемлемого качества, пригодный для изготовления чая, однако для промышленного чаеводства эти районы были признаны нерентабельными. Вследствие этого было принято решение о повышении выпуска чая на ранее освоенных территориях Грузии, Азербайджана и Краснодарского края. К началу 1970-х годов на уровне руководства СССР уже созрело решение о специализации этих районов именно на производстве чая, для чего предполагалось, в частности, передать под чайное производство земли, используемые для других сельскохозяйственных культур. Однако эти планы не были реализованы, главным образом из-за сопротивления руководства Грузинской ССР, в том числе Мжаванадзе и Э. А. Шеварднадзе. Более того, под предлогом избавления от ручного труда к началу 1980-х в Грузии практически полностью прекратили ручной сбор чайного листа, перейдя целиком на машинный, дающий крайне низкое качество продукции[1]. Пиком развития чайного производства в СССР следует считать, по-видимому, вторую половину 1970-х годов. В это время площадь под чаем достигла максимума — 97 тыс. га, то есть по сравнению с дореволюционными временами выросла более чем в 100 раз. В стране имелось 80 современных предприятий чайной промышленности, в Грузии готового чая производилось 95 тыс. т в год, в Азербайджане — порядка 38,5 тыс. т в год. К 1986 году общее производство чая в СССР достигло 150 тыс. тонн, плиточного чёрного и зелёного — 8 тыс. тонн, зелёного кирпичного — 9 тыс. тонн. В 1950-х — 1970 годах СССР экспортировал чай — грузинский, азербайджанский и краснодарский чаи поступали в Польшу, ГДР, Венгрию, Румынию, Финляндию, Чехословакию, Болгарию, Югославию, Афганистан, Иран, Сирию, Южный Йемен, Монголию. В Азию шёл, главным образом, кирпичный и плиточный чай. Потребность СССР в чае удовлетворялась собственным производством, в разные годы, на величину от 2/3 до 3/4. Одновременно с развитием собственного производства, продолжался импорт чая из-за рубежа. Сначала основным поставщиком был Китай, затем, по мере сокращения китайского экспорта (связанного с внутренними политическими процессами в Китае, из-за которых в некоторые годы он вовсе не поставлял чай на мировой рынок), начались закупки чая в Индии, Шри-Ланке, Вьетнаме, Кении, Танзании. Поскольку качество грузинского чая, по сравнению с импортным, было невысоким (главным образом, из-за попыток механизации сбора чайного листа), активно практиковалось смешивание импортных чаёв с грузинским, в результате которого получался продукт приемлемых качества и цены. К концу 1970-х годов ситуация с собственным производством чая в СССР стала быстро ухудшаться. Грузия, где производилась основная доля советского чая, практически полностью перешла на механический сбор чайного листа, из-за чего качество грузинского чая упало чрезвычайно сильно. Одновременно снизилась и технологическая дисциплина, например, стал допускаться сбор листьев в дождливую погоду, что совершенно недопустимо. За последующее десятилетие, с 1981 по 1991 год, сбор чая в Грузии упал с 95 до 57 тыс. тонн в год, а прогрессирующее ухудшение качества привело к тому, что фактически производство чая упало более чем вчетверо — более половины чайного листа, поступившего на фабрики, браковалось как непригодное для производства чая. Из того, что проходило контроль, высококачественный чай было практически невозможно получить. Попытки «усовершенствовать» (фактически — ускорить и удешевить) технологию обработки чайного листа, предпринимаемые на советских чайных фабриках, в частности, введение процессов досушивания при повышенной температуре, «ускоренной ферментации» (обработки невысушенного чайного листа в расчёте на то, что он успеет ферментироваться в ходе других технологических операций) дополнительно ухудшали и без того невысокое качество сырья. В результате на прилавки попадал низкосортный чай, с большим количеством побегов (в народе именуемых «дровами»), практически не имеющий чайного аромата[13]. Естественно, это привело к переориентации потребителей на импортный чай, но его закупалось гораздо меньше общей потребности, в результате чистый индийский и цейлонский чай быстро попал в разряд дефицита, купить его в магазинах стало практически невозможно — его завозили крайне редко и небольшими партиями, он моментально раскупался. Иногда индийский чай завозился в столовые и буфеты предприятий и учреждений. Талон на чай в Ленинграде, 1990 С середины 1980-х годов прогрессирующий товарный дефицит коснулся товаров первой необходимости, в том числе сахара и чая. При этом внутренние экономические процессы СССР совпали с гибелью индийских и цейлонских чайных плантаций (подошёл к завершению очередной период роста) и повышением мировых цен на чай. В результате чай, как и ряд других продуктов питания, почти исчез из свободной продажи и стал продаваться по талонам. Лишь низкосортный чай в ряде случаев можно было купить свободно. Впоследствии в больших количествах стал закупаться турецкий чай, который очень плохо заваривался. Он продавался в крупной расфасовке без талонов. В эти же годы в средней полосе и на севере страны в продаже появился зелёный чай, который ранее в данные регионы практически не завозился. Он также продавался свободно. Советские сорта чая[править | править исходный текст] Собственные сорта чая, производившиеся в СССР, являются потомками китайского сорта «Кимун», хотя проведённая советскими селекционерами работа достаточно сильно изменила этот сорт. Чёрный чай делился на следующие сорта: Букет — чай наивысшего качества с типсами (назывался, в зависимости от происхождения, «Букет Грузии», «Букет Азербайджана», «Краснодарский букет»). Экстра — высококачественный чай с типсами, несколько менее ароматный, чем «Букет». Высший сорт — чёрный листовой чай из верхних листьев, достаточно высокого качества. Первый сорт — чёрный листовой чай, заметно менее качественный, чем высший сорт, с включением побегов. Второй сорт — низкокачественный чай из материала машинной сборки, с большим количеством побегов и посторонних включений. По вкусу качественные грузинский и азербайджанский чаи различались незначительно, хотя в период падения качества грузинского чая азербайджанский сохранял своё качество, поэтому чаи одного сорта могли очень сильно отличаться. Ещё одной особенностью азербайджанского чая было то, что он был очень мелким. Краснодарский чай был более ароматен и имел более сладковатый привкус, чем грузинские и азербайджанские чаи. В целом лучшие сорта краснодарского чая ценились выше грузинского, но краснодарский чай очень чувствителен и быстро терял качество при транспортировке, из-за чего качество его колебалось в зависимости от места расфасовки: чай Адлеровской чайной фабрики был заметно ароматнее того же чая, расфасованного в Одессе или Рязани. Зелёный чай, продаваемый в СССР, был исключительно собственного производства. Сорта зелёного листового чая маркировались «номерами» — от № 10 до № 125 с шагом 5 или 10. Номер указывал на качество — № 10 соответствовал самому низкому качеству третьего сорта (фаннингс), № 125 имел лучший зелёный чай высшего сорта. Высший сорт — № 115, 125. Первый сорт — № 85, 95,100, 110. Второй сорт — № 45, 55, 60, 65. Третий сорт — № 10, 15, 20, 25, 35, 40. Выше № 125 стояли «Экстра» и наивысший сорт — «Букет». Чаи высших сортов — «букет», «экстра» и высший сорт, — по всем показателям находились на лучшем мировом уровне качества зелёного чая. Чаи первого — третьего сортов имели более низкое качество, хотя даже третий сорт зелёного чая был достаточно неплох. В республиках Средней Азии был очень популярен грузинский зелёный чай № 95, обладающий характерным терпким вкусом. Помимо байхового листового чая в СССР производился также прессованный плиточный чёрный чай, обладавший высокой экстрактивностью и популярный в Зауралье, а также кирпичный зелёный чай, потреблявшийся, главным образом, в республиках Средней Азии. Индийский чай, продаваемый в СССР, завозился оптом и фасовался на чаеразвесочных фабриках в стандартную упаковку — картонную коробку «со слоном» по 50 и по 100 грамм (для чая высшего сорта). Для индийского чая первого сорта использовалась зелено-красная упаковка. Далеко не всегда чай, продаваемый в качестве индийского в магазинах, действительно был таковым. Так, в качестве «индийского чая первого сорта» в 1980-х годах продавалась смесь, в состав которой входило: 55 % грузинского, 25 % мадагаскарского, 15 % индийского и 5 % цейлонского чая. Помимо чистых собственных сортов и чистых и смешанных импортных производились «официальные» купажи чёрного индийского и грузинского чая, выпускавшиеся под марками: Чай № 36 — грузинский и 36 % индийского (зелёная упаковка); Чай № 20 — грузинский и 20 % индийского (зелёная упаковка) Эти марки дольше продержались в свободной продаже, чем чистый индийский и цейлонский чаи, и ценились покупателями, так как были заметно лучше чёрного грузинского чая первого-второго сорта. Конец XX века[править | править исходный текст] Динамика потребления чая в России в последнее десятилетие XX века была преимущественно отрицательной. Если в 1987 году оно составляло 1125 г на человека в год (по РСФСР), то к 1995 году снизилось до 800 г, а к 1997 году — до 600 г. Отмена системы государственных закупок сырья и отсутствие средств у чаеразвесочных фабрик вызвали резкое падение производства чая. В 1997 году неурожай привёл к повышению цен на мировом рынке, одновременно были подняты пошлины на ввоз фасованного чая в Россию (при размере пошлины на нефасованный чай в 5 %, пошлина на фасованный поднялась с 10 % до 20 %). Предполагалось, что эта мера стимулирует закупку чая для фасовки в России, что обеспечит загрузку производства и будет способствовать наполнению бюджета. Фактически же спад производства продолжился, поступления в бюджет практически не увеличились, лишь поднялась цена чая и ещё снизилось его потребление.[14] В 1990-е годы в России отмечено значительное снижение качества известных марок чая и появление на рынке множества новых. За последние три года XX века число импортеров чая в Россию, по данным Чайной ассоциации России, выросло с 500 до 1500, и большинство новых фирм-импортеров поставляли чай не вполне легально. По некоторым оценкам, объём «серого» импорта чая составлял порядка 30-50 тыс. тонн в год. Кризис 1998 года благотворно сказался на чайном рынке России: резкое падение курса рубля сделало импортный фасованный чай недоступным для широких слоёв населения, и ведущие производители вынужденно перенесли фасовку в Россию. Уровень продаж вырос и за счёт снижения потребления также сильно подорожавших кофе и соков. При этом упал спрос на листовые сорта и дорогие элитные чаи, но вырос — на дешёвый и менее качественный гранулированный, который осенью 1998 года составлял до 80 — 90 % объёмов продаж. Ещё одним следствием кризиса стало сокращение импорта относительно дорогого цейлонского чая и переключение на более дешёвый индийский. С января 1999 года ситуация стабилизировалась, впоследствии начался рост спроса на качественные и элитные сорта чая. Одновременно начался рост потребления пакетированного чая, который до этого особым спросом в России не пользовался (если в целом по миру пакетированный чай составляет до 90 % рынка, то в России на 1999 год его доля не превышала 9 %). Современное состояние и перспективы[править | править исходный текст] На начало XXI века доля потребления листового чая в России составила 73 %, гранулированного — 27 %. Несмотря на популяризацию зелёного чая, на его долю приходилось всего 2 % потребления чая (94 % — чёрный чай, 4 % — различные ароматизированные чаи). Основным поставщиком чая является Индия (около 50 % импорта), далее следует Шри-Ланка (около 20 %), кроме того, Россия массово закупает чай в Китае, Кении и Индонезии. После десятилетия упадка восстанавливается собственное производство чая, которое сосредоточено исключительно в Краснодарском крае; объёмы производства краснодарского чая крайне невелики, они не превышают 280—300 т в год, что составляет всего 0,17 % внутреннего потребления. Более 80 % чая, продаваемого на территории России, фасуется здесь же. Большинство действующих чаеразвесочных производств сосредоточены в Московской и Ленинградской областях, на них приходится свыше 90 % всего чайного производства России[15]. Благотворно сказалась на чайном производстве России отмена в 2007 году ввозных пошлин на нефасованный чай. Согласно исследованиям середины первого десятилетия XXI века[16] на 2005 год 82 % населения России регулярно пило чёрный чай, 2,2 % — зелёный. В среднем на одного жителя страны приходилось 440 мл чёрного чая и 10 мл зелёного чая в день. В период 1993—2003 годов постепенно росло потребление кофе и зелёного чая, одновременно снижалась доля чёрного чая на рынке. По данным на 2008 год[17] доля потребителей чёрного чая в России возросла до 84 %, при этом среднедневное потребление чёрного чая сократилось до 335 мл на душу населения, зелёного — выросло до 49 мл. На 2010 год доля населения, пьющего чай, достигла 98 %, средний уровень потребления чая вернулся к максимуму советских времён — более 1,2 кг/чел в год, по этому показателю Россия снова вошла в пятёрку самых чаепьющих стран мира.[18] По данным ассоциации «Росчайкофе»[18], российский чайный рынок — четвёртый по абсолютному объёму потребления после Китая, Индии и Турции и первый по объёму импорта, составляющего, в разные годы, 160—180 тыс. тонн в год (из них около 10 тыс. тонн реэкспортируются в страны СНГ). За первое десятилетие XXI века число чаеторговых компаний сильно сократилось и составляет прядка 70, из которых лишь четыре — крупные, контролирующие в совокупности более 70 % рынка: Unilever (Lipton, Brook Bond, «Беседа»), «Май» («Майский», «Лисма» и Curtis), «Орими Трэйд» (Greenfield, ТESS, «Принцессы»), СДС-ФУДС (Ahmad). Средние и мелкие компании ориентированы на закупку либо самого дешёвого чая, либо, наоборот, чая премиум-класса. Российский рынок — самый развитый в мире по качеству потребления, нигде более нет такого разнообразия марок чая.[18] По оценкам экспертов[18], в потреблении чая в России сейчас наблюдаются следующие основные тенденции: Чайный рынок России находится в состоянии, близком к насыщению. Объёмы продаж в последние годы колеблются вокруг одних и тех же средних значений и вряд ли будут ощутимо расти. Меняется лишь структура потребления. Растёт популярность пакетированного чая. Если в начале века его доля составляла 9 %, то сейчас, по некоторым оценкам, она уже достигает 40-50 %. Увеличивается популярность ароматизированных чаёв с фруктовыми и цветочными добавками. Сохраняется приоритетное потребление чёрного чая, хотя зелёный за последнее десятилетие усилил свои позиции — сейчас россияне пьют примерно в десять раз больше чёрного чая, чем зелёного, тогда как на начало века соотношение превышало 30/1. Неослабевающим спросом пользуются дорогие, элитные марки чая. В целом стоимость чая в России постепенно растёт (что естественно для насыщенного рынка), в особенности это касается массовых высококачественных сортов, в низшем ценовом сегменте рост не так заметен. В качестве причин называют рост мировых цен на сырьё, подорожание упаковки и рост транспортных расходов. Эта тенденция уже приводит к ухудшению ассортимента за счёт постепенного отказа торговых сетей от дорогих высококачественных марок чая. По словам исполнительного директора Московской чайной фабрики Александра Шульгина, «… мы идем по западному сценарию развития чайного рынка. Там с каждым годом ассортимент чая на полках сокращается, и у потребителя почти не остается выбора»[18]. Существуют также прогнозы[19], согласно которым в ближайшие годы общее потребление чая (в натуральном выражении) в России будет снижаться в среднем по 2 % в год, из-за перехода части населения на другие продукты, снижения общей численности населения и увеличения доли пакетированного чая в рационе. В частности, на российском рынке увеличивается доля напитков без содержания кофеина.

vkontakte facebook twitter

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Предыдущие статьи
social-icon
social-icon
social-icon
Loading...